Репортаж «7x7»
Оборонка, дома-призраки и вера в Путина
Почему жители военного городка под Рязанью могут лишиться квартир в домах, которых нет на карте
В 2011 году Министерство обороны России открыло закрытую войсковую часть в поселке Желтухинский Скопинского района, где производили взрывные снаряды. Жилые дома и инфраструктуру сняли с баланса Минобороны, но на баланс Скопинского района так и не передали. Сейчас дома не состоят на учете в Едином государственном реестре, у жильцов нет договоров соцнайма, они не могут приватизировать квартиры. Корреспондент «7×7» Екатерина Вулих выяснила, как жители городка борются за то, чтобы их дома появились на картах и в документах.
«То ли бомжи, то ли призраки»
Перед поездкой я пообщалась с несколькими пенсионерами из военного городка по телефону. Они плакали и постоянно повторяли: «Наши люди у фашистов страну за четыре года отвоевали, а мы у чиновников свои квартиры отвоевать не можем!». Говорили, что собираются всей толпой к Путину, выйти на Волгоградскую трассу, просто просили передать их просьбы хоть кому-то, кто сможет им помочь. По их словам, все министерства и ведомства отказались решать вопрос по квартирам, в которых сотни людей живут без договоров социального найма под угрозой выселения.

Пенсионеры закрытой войсковой части №55443 всю жизнь проработали на опасном военном производстве: сначала изготавливали, потом демонтировали оборонительные взрывные снаряды. Хотя с городка сняли статус закрытого, в реальности он до сих пор закрыт: на входе установлены шлагбаум и контрольно-пропускной пункт, на территорию невозможно попасть без оформления приглашения от кого-то из жителей и специального пропуска. Сами обитатели военного городка привыкли к этому и как будто оправдываются: «У нас же военное производство, что будет, если сюда пойдут посторонние?».

Войсковая часть №86741 (военный городок №2), которой потом присвоили номер 55443, возникла в 1938 году. Военнослужащие и «вольные» люди, съехавшиеся со всей страны, начали изготавливать боевые снаряды для обороны. Жили в землянках, затем в бараках, с конца 1970-х годов начали заселяться в кирпичные многоквартирные дома, которые сами же и построили. Но прожив в квартирах около 40 лет, сейчас они не могут приватизировать их из-за того, что дома не значатся в Росреестре, не стоят на балансе ни министерства обороны, ни муниципалитета. Всего в военном городке оказались «бесхозными» 25 многоквартирных домов, 430 квартир, 105 из которых относятся к специализированному жилфонду — это служебное жилье.

До 2010 года населенный пункт Желтухинский был совхозом, после его переименовали в поселок. В паспортах большинства жителей военного городка до сих пор стоит неправильная прописка: совхоз «Желтухинский», которого давно нет на карте. Жители добивались изменения прописки на правильную, но в паспортном столе Скопина для перепрописки требуют предоставить договоры социального найма, которых у жителей нет.

На территории воинской части живет около тысячи человек, 800 из них — совершеннолетние. Они говорят о своем статусе так: то ли бомжи, то ли призраки, живущие в домах, которых нет.

Два простых требования
Военный городок находится в 15 километрах от Скопина, до него можно добраться или на машине, или на автобусе, который ездит три раза в день. На пятачке перед КПП есть два магазина, почта и некие оборонительные сооружения пятнистой раскраски. В одном из них можно заметить замаскированные амбразуры, заполненные мусором и пустыми бутылками из-под водки.

Перед воротами стоит небольшая группа людей, человек шесть-семь. Извиняются, что не могут провести меня на территорию городка: с этим очень строго, нужно заказывать пропуск, объяснять цель визита.

Почему городок открыт, но по-прежнему остается закрытым, люди так и не смогли выяснить за семь лет после изменения статуса.

Редакция «7x7» задала этот вопрос прокуратуре Рязанской области, но из ведомства запрос перенаправили в военную прокуратуру Рязанского гарнизона. В военной прокуратуре, пропустив все установленные законом сроки, ответили по телефону: «Когда будет готов письменный ответ, неизвестно».

Жительница городка Жанна Лабутина принесла на встречу желтую папку, в которой хранится вся переписка с чиновниками областной и районной администраций, руководителями подразделений министерства обороны, управляющей компанией «Главное управление жилищным фондом» (ГУЖФ). Там же — обращение к губернатору Николаю Любимову, которое жители писали еще летом 2017 года, но получили отписку, похожую на предыдущие.
— Вы еще раз напишите, вдруг до самого губернатора наши письма не доходят? — с надеждой просят собравшиеся.

Люди продолжают подходить на место встречи. Переговариваются, советуются друг с другом, о чем рассказать, а о чем и не стоит. Из-за шлагбаума выбегает военнослужащая, криком запрещает снимать ворота с внешней стороны. На вопрос, кем и по какой причине запрещено фотографировать ворота открытой воинской части, не отвечает. Жители, привычные к военной дисциплине, уговаривают меня прекратить съемку, «иначе ее уволят, где она еще работу найдет?».

Жанна Лабутина достает документы.

— Мы обращались к губернаторам: дважды к Ковалеву, в июле — к Любимову. И какой ответ получили? Такой же, как три года назад, слово в слово. От министерства имущественных и земельных отношений Рязанской области, смотрите: «В период с 2011 года по 2014 год администрацией Скопинского муниципального района и правительством Рязанской области велась работа с Минобороны России по передаче военного недвижимого имущества в муниципальную собственность, в том числе жилых домов, расположенных по улице Гагарина». А дальше пишут, что министерство обороны до сих пор не приняло решения о передаче имущества в муниципалитет. То есть четыре года «велась работа», но результата нет. Пусть нам расскажут, кто именно так «успешно» вел работу, что до сих пор ничего не сделано?

Жанна Лабутина
Она рассказывает о том, что до сих пор не выполнено постановление правительства от 2010 года, почтовое отделение и прописка в паспортах не изменилась с «совхоза „Желтухинский"» на «поселок Желтухинский». Зачитывает требования к правительству региона: передать имущество войсковой части на баланс Скопинского района, оформить договоры соцнайма и правильную прописку. Из-за этих нарушений, по словам собравшихся, люди остались бесправными: не могут оформить некоторые социальные пособия, субсидии, прописать детей. Вспоминают, что когда устраивались на производство в советские годы, их как раз заманивали жильем, приглашали в городок лучших специалистов — инициативных, преданных делу. И после серьезных проверок брали не всех.

— Еще одна беда — это наша управляющая компания ГУЖФ, которая находится в Рязани, за 150 километров от нас. Их «работа» — это видимость, на самом деле происходит только ограбление народа. Тарифы постоянно меняются, адреса [регистрации управляющей компании] меняются. Это разве налогоплательщики? Нет. У них одна цель: ограбить свой народ, который подальше живет, — продолжает перечислять проблемы Лабутина.

На птичьих правах
Несмотря на февральский мороз — на улице минус 26 градусов — люди продолжают подходить к месту сбора. Закутанные в платки, притоптывающие ногами женщины ждут своей очереди, чтобы высказаться. Потом начинают говорить все сразу.

Единственный пришедший на встречу мужчина, преподаватель местной школы Сергей Ананьев говорит, что со временем с жилым фондом образовалась серьезная неразбериха.
— У нас есть квартиры служебного фонда и неслужебного. В какое-то время, видимо, с одобрения командира части люди переселялись из одной квартиры в другую, но прописанными остались в прежних. Образовалась такая путаница, что когда произойдет передача в муниципальную собственность, никто ничего не поймет. И никто этим заниматься не хочет. Половина квартир пустует, кто их оплачивает? Получается, что мы? Управляющая компания за все годы ни одной лампочки в подъезде не вкрутила, ни одной крыши не залатала. Куда идут средства?

Сергей Ананьев
По его словам, на письменное требование руководителю управляющей компании ГУЖФ Александру Куликову предоставить отчеты о проделанной работе и сметы на эти работы жителям никто не ответил. Хотя они отправляли письмо по почте с уведомлением, которое осталось в сохранности. Сейчас жители собираются пожаловаться на бездействие управляющей компании в прокуратуру.

Пенсионерка Раиса Журавкина рассказывает о своем бараке, который построен в 1939 году:
— Крыша течет, в подъезд зайти страшно — все разваливается, гнилые балки свисают, под ногами все шатается. Ложимся спать и думаем, проснемся ли утром живыми, или ночью крыша рухнет и нас под собой похоронит. Мы не можем помыть окна в своих квартирах, боимся, что откроем — они отвалятся. Вот в каких квартирах живем, а платим за них под десять тысяч! Платежка за январь — на 9400 рублей. Только за содержание жилья платим 920 рублей каждый месяц. Протечет что — слесарю платим, проблемы с электропроводкой — электрику платим, всех нанимаем за свои деньги. Куда идут наши платежи, кто нам ответит?

Раиса Журавкина
Пенсионеры пообещали чуть позже «что-нибудь придумать с фотографиями», но предупредили, что это сложно: сами они фотоаппаратов и современных мобильных телефонов не имеют, а молодые сотрудники военного производства отказываются бороться за свои права, потому что боятся лишиться работы. Потом все же прислали несколько снимков двухэтажного барака, который признали аварийным и непригодным для жизни, но надежд на переселение из него у людей нет. Пояснили, что на последнем снимке — не томатный сок, а вода, которая периодически течет из кранов во всех домах городка.
Надежда Арбузова вышла на пенсию и должна была получить жилищный сертификат по программе отселения потерявших связь с Минобороны.
— Я работала на опасном и вредном производстве, когда нас в 2009 году вносили в списки тех, кто должен получить сертификат, эта квартира считалась нашей, никто в этом не сомневался. В списке было 12 человек. А потом эти сертификаты получили только пожилые вдовы ветеранов Великой Отечественной — они приобрели жилье в Подмосковье. Нам ничего не дали, а теперь говорят, что квартиры не наши, что мы здесь на птичьих правах живем. Мол, радуйтесь, что пока вообще не выселили.

Надежда Арбузова
Родившаяся в военном городке Валентина Савинова не может поменять прописку на правильную — в ее паспорте до сих пор значится, что она живет в войсковой части №86641, которой давно не существует.
— Такую прописку ставили только военным, которые отслужат и уедут. Но я не служащая. Прихожу в паспортный стол — с меня требуют договор соцнайма, которого ни у кого нет. Прихожу к начальнику штаба — он говорит, что не занимается проблемами гражданских. Получается, что в квартире прописана одна мама, а мы с ребенком не прописаны, нет нас. Но платежки по квартплате приходят на троих. Нам постоянно говорят и советуют в чиновничьих отписках подавать в суд. Скажите, на кого? Кто виноват в том, что нас все бросили, мы всем мешаем?

Валентина Савинова
По словам Савиновой, она еле смогла поставить на учет автомобиль, и то только потому, что сотрудник ГИБДД был родом из военного городка в другом регионе, в котором «такой же бардак». Другие же чуть не заподозрили ее в фальсификации прописки в паспорте.

Пожилая жительница городка Нина Ковалёва стояла в стороне и молча выслушивала все жалобы. Потом заговорила сама — и расплакалась.
— Отец был ветераном Великой Отечественной, мать тоже — она должна была в первую очередь получить квартиру. Но как умерла — все, ничего не дали. Сейчас прихожу к отцу [на могилу], говорю: «Отец, что теперь делать? Случись чего, куда пойду?». Нам куда идти — вон, по полю? А все твердят: голосуйте за того, голосуйте за этого! Как нам говорили, мол, голосуйте за Любимова! А он кто нам? Мы его видали хоть раз?

Нина Ковалева
— Все правильно! — подхватили женщины.

— Как так получается, что дома наши нигде не значатся, мы как бы бомжи, но многие получают пособия, со всех требуют плату за несуществующие квартиры — это нарушение на нарушении, это преступления и подлоги! И никому до этого нет дела — вот до чего дошло! — выкрикнули из толпы.

— У нас взрывают порох, мы дышим вредными веществами, у нас онкология у каждого второго. Отправляем жалобы Путину, жалобы возвращаются в регион, оттуда — в район, и пошло по кругу. Путин, мы работали на оборонку, а теперь стали призраками, скоро станем бомжами! — прокричали еще.

Еще полчаса люди, стоя на морозе, рассказывали об отсутствии медпункта, на ремонт которого несколько лет назад собрали 60 с лишним тысяч, но его все равно закрыли. Местное почтовое отделение не принимает квартплату, поэтому чтобы отдать свои деньги, людям приходится ездить в Скопин, тратиться еще и на дорогу. Многие старики в последние месяцы вообще не платили: они не в состоянии преодолеть такой путь. Некоторые говорят о том, что сами строили свои дома, из которых их грозят выселить, когда на производстве закончится работа по демонтажу снарядов. Рассказывают, что не могут прописать в квартиры своих детей, которые теперь считаются настоящими бомжами. Что разом пропали все их старые ордера на квартиры: их нет в конторе домоуправления. По слухам, все ордера несколько лет назад по чьему-то приказу порвала и выбросила на помойку бывшая председатель домоуправления. А теперь и спросить не с кого: она умерла.

— Мы не знаем, голословно это или нет, но нам так и сказал военный дознаватель, когда мы написали в прокуратуру: «Как только последний военный снаряд отсюда увезут — вас выселят. Вы — бомжи». Нам так уже и говорят в лицо. Зато как на выборах посещаемость поднять — тут нас зовут, на неправильные прописки никто внимания не обращает. Для чего нам кого-то выбирать, если ни до президента, ни до губернатора наши крики о помощи не доходят? — дополняя друг друга, завершили разговор жители.

По второму кругу
В желтой папке Жанны Лабутиной — часть переписки жителей военного городка с чиновниками всех ведомств и уровней за несколько лет.
Из переписки с экс-губернатором Рязанской области Олегом Ковалевым

В сентябре 2013 года они задали вопрос губернатору Олегу Ковалеву через газету «Комсомольская правда — Рязань», когда они смогут приватизировать свои квартиры, в которых живут уже по 40 лет ➡
«Вы сможете приватизировать квартиры на законных основаниях, однако, придется подождать какое-то время. Дело в том, что пока они являются собственностью министерства обороны РФ. У Рязанской области есть договоренности с этим ведомством о передаче в муниципальную собственность целого ряда жилых и нежилых воинских объектов, расположенных на территории региона. Готовится к подписанию соответствующий приказ министра обороны. Как только он будет издан и имущество перейдет в муниципальную собственность, вы сможете оформлять документы на право собственности», — ответил через газету Ковалев.

Через два года, в 2015-м, не дождавшись результатов, жители снова спросили Ковалева, когда же они смогут приватизировать квартиры. Заместитель начальника отдела по работе с обращениями граждан аппарата регионального правительства Татьяна Тюрина ответила: обращение направлено в министерство имущественных и земельных отношений Рязанской области. В министерстве жителям посоветовали обращаться прямиком в Минобороны России.
Из переписки с министерством обороны

«Несмотря на обращение правительства Рязанской области по вопросу передачи имущества военного городка №2 в муниципальную собственность до настоящего времени Минобороны РФ не принято такого решения», — ответил министр Минимущества Михаил Майоров ➡
Он уточнил, что люди, которые живут в не служебных квартирах открытого военного городка могут обратиться к представителю собственника имущества (федеральное государственное казенное учреждение «Центральное территориальное управление имущественных отношений» Минобороны России) с заявлением о приватизации квартиры. Если откажут в приватизации — обращаться в суд.

В Центральном территориальном управлении имущественных отношений Минобороны в начале 2016 года ответили, что вопрос жителей военного городка №2 с 2010 года входит в компетенцию Департамента жилищного обеспечения Минобороны России.

Одновременно с письмом в Центральное территориальное управление имущественных отношений жители направили обращение в «Специализированное территориальное управление имущественных отношений министерства обороны Российской Федерации». Их заверили, что дома, о которых идет речь, не закреплены за учреждением и не состоят на его балансе. Но напомнили о том, что в любом случае для рассмотрения обращения требуются документы, подтверждающие право на приватизацию, то есть, копии договоров социального найма и ордера.

В апреле 2016 года из департамента жилищного обеспечения Минобороны ответили, что из этого ведомства требования на заключения договоров социального найма (ДСН) жильцам этого поселка не направлялись. Кроме того, у сотрудников территориального отделения Рязани, ФГКУ «Западрегионжилье», нет таких полномочий. А после обращения сотрудники отделения пообещали проверить законность использования специализированного (служебного) жилищного фонда. По результатам проверки жильцы, утратившие связь с Минобороны России, могут быть и вовсе выселены из «специализированных жилых помещений в соответствии со статьей 103 Жилищного кодекса Российской Федерации».
Из переписки с военными прокуратурами

Военная прокуратура Западного военного округа после проверки дала ответ: ФГКУ «Западрегионжилье» не занимается договорами соцнайма с жителями военных городков, потерявшими связь с Минобороны. Но снова заверила, что «в настоящее время прорабатывается вопрос о передаче военного городка в собственность Скопинского муниципального района Рязанской области». Такой ответ жители войсковой части №2 получили в сентябре 2016 года ➡
Военная прокуратура Рязанского гарнизона в октябре 2016 года продублировала несколько пунктов предыдущего письма и посоветовала обращаться в прокуратуру или суд.

Жильцы «домов-невидимок» обратились, как им показалось, в последнюю инстанцию, которая наверняка должна была решить вопрос, — к уполномоченному по правам человека в России Татьяне Москальковой. В ноябре 2016 года получили ответ из отдела защиты прав военнослужащих и сотрудников правоохранительных органов. В нем было сказано, что для разрешения вопроса обращение снова направлено в ФГКУ «Центральное территориальное управление имущественных отношений» Минобороны России.
Обращение к губернатору Рязанской области Николаю Любимову и ГТРК «Ока»

Люди уже потеряли надежду стать официальными собственниками своих квартир, но в регионе сменился губернатор. Еще до выборов и его вступления в должность жители войсковой части обратились к нему с просьбой разобраться в ситуации ➡
Люди уже потеряли надежду стать официальными собственниками своих квартир, но в регионе сменился губернатор. Еще до выборов и его вступления в должность жители войсковой части обратились к нему с просьбой разобраться в ситуации. В августе 2017 года получили ответ из министерства имущественных и земельных отношений, в котором министр Михаил Майоров, дублируя письмо от 2015 года, посоветовал обратиться в ФГКУ „Центральное территориальное управление имущественных отношений" Минобороны. В случае отказа признал за гражданами право обращаться в суд.

Жители поняли, что их послали по второму кругу.

В тот же день, 25 июля 2017 года, получили отписку от главы администрации Скопинского района Александра Бокова: «<…> указанный жилищный фонд в муниципальной собственности не находится, решение о передаче его в муниципальную собственность от Министерства обороны Российской Федерации ни в администрацию Скопинского района, ни в администрацию Шелемишевского сельского поселения Скопинского муниципального района не поступало».

Тогда они позвонили на ГТРК «Ока» и рассказали свою историю. В декабре вышел сюжет, который ничего не изменил в жизни городка: жители войсковой части по-прежнему не понимают, позволят ли им в обозримом будущем воспользоваться законным правом приватизировать свои квартиры или, наоборот, выселят и сделают бездомными. И по-прежнему верят только Владимиру Путину — 18 марта в военном городке №2 (УИК №608) за него проголосовало 71,52% жителей-«призраков».
В суд, все в суд!
Глава администрации Скопинского района Александр Боков в ответе на запрос редакции интернет-журнала «7x7» сообщил, что «вопросы передачи военного недвижимого имущества регулируются на федеральном уровне федеральными законами и правительством Российской Федерации». Что администрация Скопинского района — это исполнительно-распорядительный орган местного самоуправления, который не отвечает за работу министерств и ведомств регионального, тем более — федерального уровня. На вопрос, к кому еще можно обратиться жителям военного городка №2, вопросы которых не хочет решать никто, Боков посоветовал обратиться в суд.

В ГУЖФ по вопросам «неподъемных» тарифов ответили, что все начисления законны. Руководитель группы технического надзора и контроля Рязанского ООО «ГУЖФ» Наталия Козловцева заверила, что все тарифы утверждает Региональная энергетическая комиссия (РЭК), и управляющая компания не в праве ни уменьшить их, ни увеличить.

— Я пыталась это объяснить, но объяснять пожилым людям очень трудно. Действительно, тарифы на отопление в городе, да еще и в новом доме, гораздо ниже тарифов, которые действуют в отношении старого жилого фонда вне городской черты. В военном городке есть своя котельная, но она старая, не модернизированная. Теперь представьте, сколько нужно мощностей, чтобы протопить старый дом довоенной постройки. Прошлой осенью, когда в городок приехало телевидение и сделало сюжет, у нас пошли проверка за проверкой — никаких нарушений не нашли, мы работаем в соответствии с тарифами. Здесь во всех смыслах — и с тарифами, и с ситуацией с квартирами — люди стали заложниками ситуации.
Есть, что сказать?
Вы можете оставить свой отзыв о материале здесь.
Made on
Tilda