Шабаш на Лысой горе
Как рязанцы теряют Солотчу


Екатерина Вулих для «7x7»
Солотча — рязанский микрорайон, который еще недавно был курортным поселком. Он расположен на берегу реки Старицы и окружен заповедными Мещерскими лесами. Во времена СССР в Солотче было построено множество пионерских лагерей, турбаз, санаториев и домов отдыха, в которых отдыхали и поправляли здоровье не только рязанцы. Приезжие говорили: «Повезло, у вас есть свой курорт».
«Я люблю Мещорский край за то, что он прекрасен, хотя вся прелесть его раскрывается не сразу, а очень медленно, постепенно.

На первый взгляд — это тихая и немудрая земля под неярким небом. Но чем больше узнаешь ее, тем все больше, почти до боли в сердце, начинаешь любить эту обыкновенную землю. И если придется защищать свою страну, то где-то в глубине сердца я буду знать, что я защищаю и этот клочок земли, научивший меня видеть и понимать прекрасное, как бы невзрачно на вид оно ни было — этот лесной задумчивый край, любовь к которому не забудется, как никогда не забывается первая любовь»
— так писал о Солотче писатель Константин Паустовский.

О ее красоте говорили Иван Пожалостин, Аркадий Гайдар, Константин Симонов, Василий Шаламов, Александр Солженицын и Викентий Вересаев.
Здравницы и лагеря детского отдыха функционировали вплоть до начала «нулевых» годов. Политические катаклизмы и социальные катастрофы 90-х привели к тому, что обанкротившимся рязанским заводам и предприятиям пришлось отказаться от дорогостоящего «балласта» — лагерей и турбаз. Успешные и предприимчивые рязанцы постепенно выкупили базы отдыха и оздоровительные учреждения вместе с землями. В настоящее время Солотча активно застраивается многоквартирными жилыми домами и частными коттеджами, в эксплуатацию введено свыше полутора тысяч квартир. Оставшиеся санатории доведены до аварийного состояния.

Сейчас неравнодушные рязанцы пытаются отстоять остатки Солотчи.
Очень личное
Мне довелось застать кусочек той эпохи, когда в Солотче мог отдохнуть любой желающий. Подчеркну: любой, невзирая на место работы, должность и уровень достатка. Даже в «Сосновом бору», который считался наиболее престижным, электрик предприятия соседствовал с пенсионером, посещал массажиста, пил полезную минеральную воду из фонтанчика, который бесплатно бил в фойе, загорал на общедоступном пляже.

Тысячи и тысячи детей проводили лето в пионерских лагерях. Просыпались под звуки надоевшего горна, плелись на зарядку, поднимали флаг на утренней линейке. Твердили пионервожатым: «Фу-у! Как все это достало!». Но расставались и уезжали домой с грустью, слезами и обещаниями писать друг другу письма. Следующим летом возвращались. Самые смелые приезжали уже в июне, хотя понимали, что вся смена сведется к неравной битве с кровососущими тварями. Перерастая пионерский возраст, пополняли ряды «обслуживающего персонала»: устраивались помощниками вожатых и сторожами, уборщиками и кухонными разнорабочими. Потому что никак не получалось расстаться с солотчинским летом, с возможностью дышать воздухом хвойного леса, купаться в Старице, засыпать в полнейшей тишине, не нарушаемой ни единой проезжающей машиной.

Да, я застала еще те времена, когда целые отряды по 20–30 человек ходили на пионерский костер без разрешения МЧС и полицейского сопровождения, в походы, на речку, на солотчинскую площадь только с воспитателем и физруком. Врать не буду — одни тоже сбегали. Накапливали сумку пустых бутылок из-под лимонада «Буратино» и бежали в местный магазинчик в Доме быта. Сдавали, покупали пирожков по пять копеек и того же лимонада. И никаких происшествий или травм. Разве что кто-нибудь голой пяткой на шишку наступал — о-о-о, искры из глаз сыпались. А скачки на лошадях из первой кооперативной конюшни-сарайчика, что была в Давыдово? А «исследования» монастырских развалин и истории про подземный ход на другой берег Старицы? Уборка лагерной территории от бесконечных шишек, ловля изумрудных ящериц, обмен пионерскими галстуками с детскими делегациями из Польши и Чехословакии?

Исчезли все эти лагеря, турбаза и дом отдыха. Появились элитные многоквартирные дома и коттеджи со шлагбаумами и охраной. Мимо нее уже не проскочит «чужой» чумазый ребенок. Да и не осталось их, босоногих и покрытых солотчинской пылью, выросли все. Привозят отпрысков, чтоб показать места своего детства, и замирают в недоумении: разве такое возможно — превратить Солотчу в нарезки частной собственности? Разве можно продавать сосновый воздух, солнечный ветер и тихую речку? И интернет-мудрецы им тут же отвечают: «Привыкли все на халяву, вот теперь покупайте квартиры и живите, кто вам мешает?».

Оговорюсь на всякий случай: это не моя история. Вернее, не только моя, а тысяч и тысяч рязанцев, которые с первых строк узнают себя.

Вначале было слово
И слово это было — «город». Солотча могла бы остаться курортом местного значения, которым она была с 1958 года, но в середине 90-х в законы «О курортах» и «Особо охраняемых территориях» были внесены изменения. Согласно новшествам, каждый курорт должен был получить статус федерального, регионального или муниципального значения. Рязанский курорт получил статус города. Это случилось в 2004 году: поселок Солотча вошел в состав Советского округа Рязани. Стал, по сути, одним из рязанских микрорайонов без какого-то особого статуса. Поэтому сейчас, если набрать в поисковой строке слово «Солотча», первым делом увидишь рекламу отелей и сведения о продаже земельных участков, элитных апартаментов, и уже только потом — познавательную статью «Википедии» об этой уникальной «части города».
Столь кардинальные перемены произошли при губернаторе Георгии Шпаке по ходатайству мэра города Павла Маматова. Постановление, утвержденное Рязанской областной Думой третьего созыва, подписал председатель тех лет (в настоящее время он — депутат Госдумы от КПРФ) Владимир Федоткин.

Примерно в то же время начали исчезать турбазы и лагеря детского отдыха. Государственные предприятия разорялись и переходили в частные руки, вместе с этим происходило избавление от «балласта», который не приносил доход. Предприятия были не в состоянии этот «балласт» содержать, государство не захотело взять обязательства на себя. Так прекратили свое существование пионерские лагеря им. Гайдара, «Дзержинец», «Чайка», «Восход» — на их месте совсем по-городскому возникли современные многоквартирные дома и индивидуальные коттеджи. Помех для выдачи разрешения на строительство не существовало.

Дольше всех «умирал» спортивный лагерь «Юность», принадлежавший заводу «Химволокно». Завод обанкротили в 2000 году, в 2002 году лагерь принял последние смены ребят. Одно время территория охранялась неким ЧОПом, затем полностью опустела. За 14 лет заброшенности все строения в лагере прогнили и развалились, он стал хорош только в качестве декорации для съемок мистического триллера. Что будет возведено на огромной лесной площади между санаторием «Сосновый бор» и Лысой горой, пока неизвестно.

Уже застроены территории бывшей базы туристического отдыха и санатория «Дружба», жилые комплексы построены в непосредственной близости к лагерю «Смена» и детскому противотуберкулезному профилакторию им. В. И. Ленина. Из 16 лагерей детского отдыха «выжили» всего четыре: «Сатурн» (на его территории уже начинали строить некое здание, но забросили), «Сказка», «Солнечный» и «Смена». Некоторые из них оказались фактически во дворах жилых комплексов. Отличий от города два: под ногами песок, вокруг сосны. А уже чуть поодаль — грохот строительной техники, грязь, разбитые дороги и заборы.

Появились жилые комплексы «В бору», «Паустовский», «Мещера», «Мещерский», «Дружба», «Грин Парк Солотча», «Еловый парк», «Ландыши».

Хронология утрат
90-е — начало «нулевых» Появление первых незаконных частных жилых домов.

2004 Отмена статуса курортного поселка.

2006 Появление первого проекта Генерального плана Солотчи как части города Рязани. Проект разработан специалистами научно-проектного Санкт-Петербургского института пространственного планирования «ЭНКО».

По словам градозащитников, экологов и местных жителей, первый проект оказался наиболее удачным из всех, но Госсовет его не принял и отправил на доработку.

Согласно первому проекту, строительство новых жилых домов было запрещено, разрешалось лишь проводить реконструкцию уже имеющихся строений. Документ предусматривал возведение нового жилья исключительно в границах уже имеющейся застройки и в объеме, ограниченном пятью тысячами квадратных метров. Жилой фонд можно было увеличить на 5 тыс. м2: с 86 тыс. до 91 тыс. м2. По факту всего за четыре года (с 2005 по 2009) жилой фонд под видом дач и апартаментов в «гостинично-оздоровительных корпусах» увеличился на 14 тыс. м2. А под видом «реконструкции» полностью сносили детские лагеря и возводили жилые комплексы с 5–6-этажными домами.

2007 Проведение первого публичного обсуждения доработанного проекта Генплана Солотчи

Мнения кардинально разделились. Многие требовали не только прекратить строительство, но и снести уже построенное. Представители власти поясняли, что запретить строительство невозможно, потому что масса разрешений уже выдана. Одни настаивали на утверждении Генплана, потому что только так можно сохранить то, что еще осталось, местные жители были категорически против: их запугали рассказами о том, что старые дома, как это было принято в Рязани, начнут поджигать, чтобы построить высотки.

Проект был отклонен.

2009 Разработан проект плана охраняемой природной территории — природного парка регионального значения «Солотчинский».

В особо охраняемую территорию должна была войти Солотча, река Старица и Ласковские озера — всего 11 тыс. га. Возведение любых капитальных строений оказалось бы под запретом раз и навсегда.

Начата разработка нового Генплана, с учетом уже застроенных территорий и тех площадей, разрешение на застройку которых уже выдано.

2010, август Во время пожаров, когда горели Подмосковье и Мещера, проведены публичные слушания по проекту природного парка. К моменту проведения слушаний местные жители были как следует «обработаны» неизвестными лицами, которые предупредили: в охраняемой зоне невозможно будет пристроить к старому дому веранду, установить на участке новый сортир или сарай, запретят разведение курей, а хрюшек пора пускать под нож уже сейчас, не то их «экспроприируют» власти.

Проект создания природного парка был отправлен на доработку, несмотря на то, что жители поддержали проект, но с некоторыми поправками.

2012 Генплан поселка Солотча утвержден Рязанской городской Думой через шесть лет с момента появления на свет первого проекта. За это время из общедоступных мест для отдыха осталась одна Лысая гора и несколько тропинок. Остальные живописные уголки соснового бора и берега Старицы перекрыты заборами и шлагбаумами.

Генплан рассчитан до 2031 года. К тому времени площадь нового жилого фонда должна составить 19 тыс. м2, при этом 15 тыс. м2. планируется построить до 2021 года. Индивидуальные жилые дома займут 45% всего объема жилфонда, 55% составят многоквартирные дома не выше трех этажей. Рядом с санаторием «Старица», в рекреационной зоне, якобы будут возведены мотели и базы отдыха, обустроена набережная с зоной отдыха и смотровой площадкой. В районе Лысой горы предполагается строительство физкультурно-оздоровительного комплекса с бассейном, культурно-досугового центра с кинотеатром и детской школы искусств.

Заявлено, что принятие Генерального плана положит начало создания природного парка, проект которого должен увидеть свет через полтора года. К началу 2017 года о создании природного парка ничего не слышно, о нем вспоминают только экологи и активисты.

2016, 30 декабря
Начало нового этапа застройки Солотчи. Согласно решению суда, администрация города Рязани разрешила ЗАО «Дружба» строительство 7-этажных жилых домов вместо ранее разрешенных 4-х этажных строений. Изначально, в начале прошлого года, проект был отклонен.

Можно до бесконечности вспоминать всевозможные приказы, решения и постановления, касающиеся бывшей «рязанской жемчужины». Но ни одно из них не призвано по-настоящему спасти Солотчу от широкомасштабной, а теперь еще и от высотной, застройки.
Неудобства большие и малые
Если задаться целью объединить все претензии местных жителей к городским властям в одной фразе, то она будет такой: «Город только забирает, ничего не давая Солотче взамен». Если же по пунктам, то они будут выглядеть следующим образом:

— При передаче ансамбля Рождества Богородицкого женского монастыря РПЦ были уничтожены детский сад, библиотека, кинозал и краеведческий музей. Дошкольное учреждение было перенесено на улицу Почтовую, остальные культурные учреждения прекратили свое существование. По всей видимости, навсегда.

«Когда здания монастыря передавали в ведение РПЦ, чиновники нам обещали, что все эти культурные учреждения вернут. Как видите, до сих пор обещание не выполнили. Вначале пожилые солотчане даже порадовались тому, что в храмах будут проходить службы, в монастыре поселятся искренне верующие люди. Потом поняли, что нам „выдали" духовное, о насущных наших нуждах и не вспомнили», — почти слово в слово повторяют местные жители.

— Солотча стала городом, стоимость проезда в общественном и коммерческом транспорте осталась «загородной» и регулярно повышается.

Стоимость проезда в автобусе, троллейбусе и маршрутном такси в Рязани составляет 19 рублей, от Рязани до Солотчи — 58 рублей. На такси с одной окраины города в другую можно доехать за 180 рублей. Из Рязани до Солотчи — не менее чем за 500 рублей. При одинаковом километраже и времени, затраченном на дорогу, разница в цене составляет более 300 рублей. «В Солотче работы нет, приходится ездить в Рязань. Учитывая стоимость проезда до города и проезда в черте города, в месяц выходит больше 3 тысяч рублей. Для большинства местных жителей это значительная сумма», — комментируют старожилы.

Детской поликлиники в Солотче нет. Несовершеннолетние солотчане прикреплены к рязанской поликлинике № 2 на улице Циолковского. «У меня грудной ребенок, в течение первого года жизни мы с ним должны пройти несколько медосмотров, всех врачей, сдать множество анализов. Машины в семье нет, с грудничком на общественном транспорте не поедешь, если только ближе к лету. Даже страшно представить, в какую сумму обойдутся эти поездки», — признается местная жительница Ирина Сельмен.

Нет объектов бытового обслуживания населения (даже элементарной парикмахерской).

Вырубаются вековые сосны, молодые деревья никто не высаживает.

Привычные лесные тропинки перегораживаются заборами. По словам местных жителей, в родном поселке уже можно заблудиться из-за шлагбаумов и знаков «Частная территория!», которые появляются на каждом шагу.

Уличное освещение «старой части» Солотчи отсутствует, электричество в домах и квартирах периодически «отрубается». В то же время на территориях новых жилых комплексов и коттеджей проблем с освещением нет.

Список несерьезных и крупных претензий можно продолжить, все они сводятся к одному: «городом» Солотчу сделали только для того, чтобы распродавать земли под строительство. Улучшение инфраструктуры и бытовых условий жизни коренных солотчан, кажется, никого не интересует. А появление шикарных отелей с ресторанами не интересует самих жителей Солотчи.

Вспомнить все
Ольга Калабухова
Преподаватель
Ольга — из тех последних пионеров, которым внезапно объявили, что они уже и не пионеры, и не комсомольцы, и вообще никто. Просто дети и подростки. Ольгу и ей подобных в шутку называли пионерами-пенсионерами, потому что «пионерили» они до последнего, до самого 16-летия. «Ну, исполнилось мне 16, но это ведь только месяц назад! Это же еще не совсем совершеннолетие, не полное, не круглое, не… На следующий год уже работать устроюсь, честно-пречестно!» — канючили в день заезда. Когда то самое «потом» наступило, она устроилась. Сначала помощницей вожатой, потом вожатой, потом воспитателем. После такой практики у Ольги оставался один путь — педагогический. Так до сих пор и «пионерит»: летом в лагере, остальное время — в школе. На просьбу рассказать о жизни в той, прежней Солотче без раздумий ответила: «Да я 30 лет в лагерях, от звонка до звонка, конечно, расскажу!».

— Мама отправила меня в лагерь в семь лет, еще до школы. Многие ровесники плакали, скучали по родителям, а я находила себе столько занятий, что страдать было абсолютно некогда. Зарядка, линейка, завтрак, выход в лес, подготовка к конкурсам, обед, тихий час, полдник, спортивные мероприятия, ужин, конкурсы, кино или дискотека, отбой! Так проходили наши дни. Уже потом, когда у самой появился ребенок, поняла: мама поступила очень мудро. Во-первых, я узнала, что такое новый коллектив, во-вторых, не болталась без присмотра во дворе.

В лагере я научилась всему, что так впоследствии помогло мне на учительском поприще: рисовать, петь, танцевать, свободно держать себя на сцене, играть в пионербол, футбол, теннис. Но прежде всего это была школа жизни, где мы учились самостоятельно принимать решения без родителей. Сами стирали белье, убирали свои комнаты: наводили порядок в шкафах и тумбочках, мыли полы, протирали пыль. Много гуляли по окрестностям: по лесу, в магазин, на реку, к которой можно было подойти в любом месте. У пионерлагеря «Юность» был организован детский пляж, на котором купались малыши со всей округи. Грибы росли буквально под ногами.

Мы были обычными детьми: нарушали порядок, но каких-то безобразий, которые сейчас принято приписывать «тем» пионерским лагерям, не видела, не было их. Могли сбежать на «королевскую» дискотеку (последняя дискотека перед отъездом) в соседний лагерь, но нас быстро «вылавливали» наши же вожатые или другие сотрудники. Ох и наказывали же нас! «Приговаривали» к чистке картошки, а в лагере только детей было 500 человек! Ничего, чистили, смеялись, раскаивались и делали выводы. А у меня был вообще уникальный случай: однажды за такую «самоволку» меня отправили домой, но потом наградили бесплатной путевкой на следующую смену за активное участие в жизни лагеря. Но даже не это главное, все время что-то упускаю. У нас был огромный и дружный коллектив, и высокомерные, жадные, подлые и жестокие у нас не приживались. Их просто обходили стороной. А тех, кто был из неполных или неблагополучных семей, старались лишний раз угостить на Родительский день, вовлечь в какое-то мероприятие. Возвращались осенью в город, в школу, и понимали, что тут совсем другие «правила игры». Единение с природой, что ли, так действовало в лагере?
Ольга и сейчас старается в любой свободный день побывать в Солотче. Не перестает удивляться появлению все новых и новых строек, запустению и мусору на Лысой горе, заброшенному недострою в родном «Сатурне». Который год подряд во время летнего отдыха устраивается работать в «Сказку» — единственный лагерь, пока не окруженный строительными кранами. И до сих пор не может понять, как можно было забрать Солотчу у всех отдыхающих, продав ее «элите».
Александр Дударев
Специалист в банке, создатель группы «Рязань, которую мы потеряли»
Родился в городе Кораблино Рязанской области, однако второй родиной считает Солотчу: там с 1934 года обосновался прадед Дударев Владимир Андреевич, там вырос дед, там же появился на свет отец Юрий Викторович. Своих прадеда и прабабушку Александр не застал в живых, однако известно, что прадед работал лесничим, а его супруга отучилась в Рязанском Епархиальном училище и долгое время работала учительницей в солотчинской школе. Они похоронены на местном кладбище, у стен Казанского храма.

— В детстве часть лета проводил в Доме отдыха «Солотча», как раз напротив него стоял дом деда. Прадеда и деда я, к сожалению, не застал в живых. Но хорошо помню место, в котором они жили, в котором вырос отец. Для меня Солотча — это сосновый лес, окружающий одноэтажные домики. Это непередаваемая тишина по вечерам, когда с полей, которые сейчас активно застраивают, доносились крики перепелов, и мне слышалось «спать пора, спать пора». Трудно себе было представить, что рядом с многовековым монастырем, по чьим стенам мне очень нравилось ходить, исследуя их и прикасаясь к старине, будут возводить многоэтажные жилые дома. Они выглядят как слон в посудной лавке.
Александр уверен, что именно тогда, в возрасте пяти-семи лет, в нем появилась тяга к познанию истории. Ведь его любимым развлечением во время летнего отдыха были походы в краеведческий музей, который располагался прямо в стенах монастыря.

По поводу застройки Солотчи говорит то же самое, что и большинство рязанцев: курортный поселок стремительно превращается в спальный район, реклама про жилье «в райском уголке с чистым воздухом» становится ложной, тогда для чего это все? В Рязани действительно все настолько плохо с жилплощадью, что потребовалось изничтожить местный курорт?

Мертвая зона
Недавняя поездка в «рязанскую Италию» принесла много новых открытий. Даже беглого осмотра всех новостроек хватило для того, чтобы понять: покупатели не дерутся в очереди за возможность стать владельцем престижного жилья. И стоимость высока, и налоги, и ежемесячные платежи ЖКХ кусаются. Да и обещанный застройщиками «тихий природный уголок» превращается в городское пространство. А главное — строительство не прекращается.

Большинство окон — пусты, на стеклопакетах красуются этикетки и штукатурка. Даже парковки абсолютно свободны. Ради чего продолжается возведение новых и новых жилых домов, да еще со все возрастающей высотностью — непонятно.

Некогда престижный санаторий «Сосновый бор» превратился в унылое, обшарпанное и опасное для жизни редких прохожих строение. Балконы разрушаются на глазах, в ближайшем будущем непременно начнут осыпаться пластами бетона и кусками ржавой арматуры. По слухам, санаторий намеренно банкротят, так что разрушающиеся конструкции и отсутствие отдыхающих уже никого не волнует. Сотрудникам давно уже не платят зарплату. Зато ведется строительство двух зданий прямо на берегу реки, рядом с пляжными раздевалками и беседками. Судя по информационной табличке, это новые реабилитационные корпуса. Кого и от каких напастей там будут реабилитировать, рязанцы узнают совсем скоро. Изучать их мы отправляемся с известным защитником Солотчи Игорем Кочетковым.
Игорь Кочетков
Гражданский активист
— Какие же это лечебные корпуса? Это комфортабельные жилые дома с видом на реку. Разрешения на строительство этих зданий получено не было. На строительство медицинского учреждения необходимо получить техническую документацию, которая отлична от разрешительных документов на строительство обычного жилого дома. Я пробовал узнать, имеются ли такие документы, но мне было отказано.
При нашем появлении один из гастарбайтеров тут же достал телефон и начал докладывать руководству о незваных гостях. Уже отъезжая от «Соснового бора», мы увидели мчащийся на стройку джип с красивыми номерами.

Дома первой очереди, построенные на месте санатория «Дружба», столь же пустынны, как и все остальные. Из людей замечены лишь «шабашники», подъехавшие на стареньких «Жигулях». Но застройщик собирается снести домики, оставшиеся «в наследство» от одноименного санатория, и возвести еще и семиэтажки.

— А санаторные дачи еще крепкие, запросто могли бы отдыхать люди. Сколько их там? Одна, две, три… Нет, по такому снегу без лыж не пройти, — расстраивается спутник.

На Лысой горе — горы мусора, ржавеющий подъемник для лыжников и единицы отдыхающих. То ли день был неподходящим, пасмурным, то ли рязанцам разонравился отдых фактически на стройке. Ведь два многоквартирных дома возводятся прямо неподалеку от Лысой горы, на территории санатория «Солотча». Строительство идет полным ходом, даже ранним утром, даже в выходной день. Приятно ли засыпать и просыпаться под такую «музыку» отдыхающим, выяснить не удалось: не встретилось ни одного человека, кроме то ли охранника, то ли рабочего при въезде. Самих отдыхающих, по всей видимости, немного: зарплаты среднестатистического рязанца едва хватит на неделю санаторно-курортного отдыха.

— Как только все новые дома будут заселены, Солотче придет конец. Сейчас на одну семью приходится две-три машины, а выхлопной газ в лесу не рассеивается, не выветривается, а поглощается деревьями и убивает их. Солотчу еще можно отстоять, еще можно сохранить для наших детей. Если мы действительно думаем об их воспитании и здоровье, а не просто произносим высокопарные фразы на публичных мероприятиях, — уверен Игорь Кочетков.

Еще один шанс
14 февраля в очередной раз будет решаться судьба бывшего курортного поселка: состоятся публичные слушания о внесении изменений в Правила землепользования и застройки (ПЗЗ) Рязани в части Солотчи.

Сейчас городские леса Солотчи площадью 178 га отнесены к рекреационной зоне (Р-2) городских лесов и лесопарков. В этой зоне, согласно законодательству, допускается застройка 20% территории с неограниченной высотностью и плотностью застройки. То есть разрешено застроить 35 га солотчинских лесов. Если в ПЗЗ внести изменения, застройщики лишатся этой возможности. Зона Р-2 в Солотче будет заменена на вновь созданную зону (Р-13) городских лесов и лесопарков. В ней будет разрешен единственный вид использования: охрана природных территорий.

В тот же день предстоит обсуждение некоторых других вопросов, в том числе разрешение на строительство в некоторых зонах 7-этажных строений.

Рязанские экологи и градозащитники, неравнодушные горожане и местные жители настроены отстоять последние пяди, оставшиеся от прежней Солотчи. Хотя уже и не понимают, для чего проводить публичные слушания, если впоследствии можно напомнить, что мероприятие носит рекомендательный характер и «порешать» с точностью до наоборот. С подобным рязанцы уже сталкивались.
Locally grown grape is cheap and very juicy
Made on
Tilda