Расследование «7x7»
Дело «Оборонсервиса»,
долги и лошади
Почему гибнут животные на Рязанском конезаводе
В ноябре 2017 года зоозащитник Наталья Исаева опубликовала в соцсети видео, записанное ею на Рязанском конезаводе. На нем — истощенные лошади и мертвый жеребенок. Ролик спровоцировал скандал: на завод приехали журналисты и чиновники. Последние значительных нарушений не нашли, зато стало известно, что завод связан с фигурантом дела «Оборонсервиса» Алексеем Душутиным. Эксперты и зоозащитники продолжают бить тревогу: поголовье породистых лошадей с 2000 года сократилось с 500 до примерно 70 голов. Корреспондент «7x7» Екатерина Вулих разобралась, как лошади стали заложниками финансовых проблем людей.
Как один из старейших конезаводов России стал частным активом
Несколько конюшен и земли конного завода находятся в поселке Дивово, в 32 километрах от Рязани. Это один из старейших конезаводов России. Для основания своего дела в ХIХ веке помещик Николай Дивов закупил кобыл у Хреновского завода, а у князя Алексея Орлова приобрел жеребца Ворона. После смерти Дивова усадьба пришла в упадок, ею владели разные люди. Советская власть в послевоенные годы начала возрождать конезавод. С 50-х годов разводили лошадей чистокровной верховой и буденновской пород. В 1960 году в Рыбновский район из Москвы перевели Всероссийский научно-исследовательский институт коневодства (ВНИИК), конезавод перешел в его подчинение и стал Опытным конным заводом. В 1977 году организовали отделение тракененской породы, которую вывели в XVIII веке в Восточной Пруссии.

С начала 1990-х годов конезаводом управлял депутат Рыбновского исполкома Василий Головатый. В 1993 году он перерегистрировал завод, из названия исчезло слово «опытный». Головатый провел общее собрание сотрудников ВНИИ коневодства и конезавода и объявил об отделении от института. Директор ВНИИКа Валерий Калашников пытался противостоять переводу опытного хозяйства в частную собственность, но не преуспел. Головатый стал директором закрытого акционерного общества «Рязанский конный завод». Сотрудники получили акции ЗАО, но позже многие из-за задержек зарплаты продали их директору. Затем он провел собрание, на котором представил сотрудникам нового владельца и директора РКЗ — предпринимателя Алексея Душутина.
В ноябре 2004 года ЗАО превратилось в общество с ограниченной ответственностью с одноименным названием — ООО «Рязанский конный завод», а директором РКЗ стал отец Алексея — Виктор Душутин. Сейчас ему 80 лет, он по-прежнему является официальным генеральным директором РКЗ и владельцем 22,36% акций. Вместе с супругой Зоей Душутиной они владеют контрольным пакетом — 59,01% акций. Кроме сына Алексея у Зои и Виктора Душутиных есть еще дочь — Анна Каляпина, которой перешла часть активов ООО «Рязанский конный завод».

Среди учредителей также числится офшорная компания «Амитье Корпорейшн», которая зарегистрирована на Сейшельских островах, ей принадлежит 38% акций ООО «РКЗ».

Предприниматель Алексей Душутин
#КонныйОсвенцим и медиапротивостояние
После публикации в ноябре 2017 года зоозащитником и коневладельцем Натальей Исаевой видео с изможденными лошадьми пользователи написали под ним сотню комментариев, а в соцсети даже появился тег #КонныйОсвенцим.

Зоозащитник Наталья Исаева
Из-за резонанса в Дивово поехала съемочная группа телекомпании «Город». В одной из конюшен корреспонденты обнаружили труп прикрытого мешками жеребенка шетлендского пони. Также они сняли истощенных маток с жеребятами, грязную и темную конюшню.
Журналисты позвонили за комментарием исполнительному директору ООО «Рязанский конный завод» Владимиру Храпову, который заверил, что с лошадьми все в порядке.

— У меня корма в избытке, мне кормов не надо, а лошади старые, им по 26 лет, этим кобылам. Остальные лошади нормальные.

Худобу жеребят он объяснил тем, что они «родились от старых кобыл».

Публикации в соцсетях не прекращались — и в первых числах декабря появился ответ на видео Натальи Исаевой и сюжет «Города». Конезавод посетил министр сельского хозяйства Рязанской области Дмитрий Филиппов. Его сопровождали журналисты государственных СМИ: телерадиокомпании «Ока» и газеты «Рязанские ведомости».

В сюжете «Оки» директор РКЗ Владимир Храпов сообщал, что земли, конюшни и сами лошади раньше принадлежали заводу, а теперь находятся во владении частного лица.

— Здесь половина конюшен, которые находятся на территории поселка Дивово, ранее принадлежали конному заводу. Мы не имеем права вмешиваться. Мы поставляем [им] сено на коммерческой основе, овес. Это частники.

Директор РКЗ Владимир Храпов
Частника, о котором говорил Храпов, представлял адвокат Роман Астафьев. Речь шла об Анне Викторовне Каляпиной, дочери директора и совладельца РКЗ Виктора Душутина.

— С учетом того, что собственница и мой доверитель Каляпина Анна Викторовна является любительницей лошадей, когда она узнала о жестоком обращении, была, мягко говоря, в шоке.

В комментарии журналисту «Рязанских ведомостей» Астафьев еще раз подчеркнул: конный завод не имеет никакого отношения ни к лошадям, о которых идет речь, ни к землям, ни к зданию конюшни. Все это принадлежит его доверительнице Анне Каляпиной, другие сведения — недостоверны и направлены на то, чтобы вынудить собственницу продать ценные земли.

— Я думаю, что интерес заключается в понуждении Анны Каляпиной продать эти земли, избавиться от проблем, которые пытаются создать публикациями. Думаю, эти земли предпочтительны для лиц, которые хотели бы здесь иметь территорию под свой бизнес. Понимая реальную стоимость этой земли, они пытаются таким образом вынудить продать собственность по бросовой цене. Ранее уже были активные предложения о продаже земельных участков по бросовым ценам. Делались предложения от коммерческих структур, которые владеют крупными активами в Рязанской и Московской областях. А лошади просто стали предметом, способом влияния на хозяйку этого комплекса, — высказался он.

Кто именно посягал на земли, ранее принадлежавшие государственному конезаводу, потом ООО «РКЗ», потом Анне Каляпиной, адвокат не пояснил. Но сообщил, что «готовит обращение в суд по поводу размещения недостоверной информации».

Адвокат
Роман Астафьев
Министр сельского хозяйства и продовольствия Рязанской области Дмитрий Филиппов, осмотрев лошадей, высказал свою точку зрения:

— Мне кажется, здесь нет тех фактов, которые… Ну, во всяком случае, мы их не увидели. Они могут быть где-то скрыты-зарыты, но, во всяком случае, по состоянию на сейчас сказать об этом тяжело. Частник волен выбирать, как ему работать, к сожалению. Единственное, что может здесь влиять, — это закон, который не очень работает, об обращении с животными. Который можно, наверное, здесь применить. Но это, конечно, дело уже других органов.
Комментарии чиновников:
Лошади истощены немного
Официальные комментарии чиновников мало чем отличались от комментариев «на камеру», разве что наличием неточностей.

Зоозащитник Инесса Трубанова получила письменный ответ из Главного управления ветеринарии от заместителя начальника Александра Чапчикова: «При визуальном осмотре животных определено, что 90% поголовья средней упитанности, 8% ниже средней упитанности и одна голова тощей упитанности». Из того же ответа следует, что все поголовье лошадей, которые находятся на территории РКЗ, принадлежит частным лицам. Чапчиков уточнил, что управление зафиксировало лишь одно нарушение: невыполнение правил утилизации одного трупа лошади, которая принадлежала исполнительному директору Храпову. Ему назначено наказание в виде штрафа по части 3 статьи 10.8 Кодекса об административных правонарушениях («Нарушение ветеринарно-санитарных правил сбора, утилизации и уничтожения биологических отходов»).

Начальник ветеринарного отдела главного управления ветеринарии Рязанской области Юсуп Джалилов также опроверг появившиеся в сети сообщения о гибели лошадей на РКЗ:

— Все, что вам сообщили, — ложь. Я сам звонил начальнику ветеринарной станции Рыбновского района. Он все там проверил — нарушений нет. Да, лошади истощены немного, но они не больные. А истощены потому, что недостаточно кормят. Может быть, шумиха поднялась из-за того, что две недели назад на заводе пал жеребенок, больше потерь никаких нет, — заверил он журналистов.

Начальник ветеринарной станции Рыбновского района Эльдар Ибрагимов дал журналистам в конце ноября 2017 года комментарий, в котором пояснил, что он неоднократно разговаривал с директором ООО «РКЗ» Владимиром Храповым о плачевном состоянии лошадей.

— Приедет общество защиты животных — тебе мало не покажется, я говорю. Что ты их до такого состояния довел? Приезжай, посидим, поговорим, как дальше работать. Как сказали девчата, которые там работают, с февраля прошлого года овес не давали. Но это их слова. Но там похоже на то, что они овес не ели. А сено желает быть получше. Раскрываем рулон с конюхом — там плесень, — признался специалист, который территориально находится ближе всех чиновников к лошадям, из-за которых разразился скандал.

В середине января 2018 года на сайте прокуратуры Рязанской области появился отчет о результатах проверки прокуратуры Рыбновского района: «На момент проверки телесных повреждений лошади не имели, находились в загонах, оборудованных кормушками и поилками с водой, корм имелся в достаточном количестве. Факт падежа животных в ходе проверки подтверждения не нашел. Вместе с тем лошади, находившиеся в конюшне, имели разную категорию упитанности, в том числе часть ниже средней, что в свою очередь свидетельствует о ненадлежащем уходе за ними. При этом ранее ГБУ РО „Рыбновская ветеринарная станция" проводились осмотр и вакцинация данных животных, однако в нарушение требований законодательства о ветеринарии причина нахождения животных в истощенном состоянии не была установлена, соответствующие меры к собственнику животных не принимались». За это прокурор вынес представление начальнику ветстанции Ибрагимову.
Прокурор Рязанской области Олег Черныш 30 января 2018 года на вопрос журналиста о состоянии лошадей, которые находятся на территории поселка Дивово, ответил:

— Лошади в нормальном состоянии. Те снимки, которые размещались в интернете с худыми лошадями, касались тех животных, у которых есть по 3–4 жеребенка. Вот они и довели мать до такого состояния.

Требовал расследовать происходящее и депутат Государственной думы Олег Лебедев. Он направил телеграммы в Генеральную прокуратуру и министерство внутренних дел с просьбой разобраться и привлечь к ответственности за жестокое обращение владельцев лошадей. В конце декабря прошлого года он получил аналогичный ответ от заместителя министра МВД Александра Горового: проверка проведена, фактов жестокого обращения с животными не обнаружено.
Зоозащитники: Проверки проводили непрофессионалы, которые никогда близко не общались с лошадьми
Зоозащитники проанализировали ответы и сделали вывод: настоящую проверку никто не провел. Опытный коневладелец Наталья Исаева в разговоре с корреспондентом «7x7» объяснила, почему не обнаружено серьезных нарушений.

— Когда журналистов вместе с юристом Каляпиной и министром сельского хозяйства пригласили на конюшню, скорее всего, истощенных лошадей просто убрали, я предполагаю, заменив их другими, которые принадлежат арендаторам. В этой конюшне есть арендованные денники и лошади еще одного частного коневладельца, не Анны Каляпиной. Как раз этот частник подкармливал чужих жеребят, поэтому они не такие тощие, как их матери. Подмену можно увидеть на фотографиях, которые распространили некоторые СМИ после этой встречи. К примеру, чистые, без репьев в гривах и в недоуздках — стопроцентно принадлежат другому частнику.

Она заметила, что в ответах чиновников есть нестыковки. Например, в ответе министра Филиппова сказано, что в конюшне находится 61 лошадь, в ответе из областной прокуратуры уже фигурируют 74 лошади.
Согласно документам, рассказывает Исаева, животных обслуживают три конюха, а на деле, утверждает она, один.

— Кто-нибудь из проверяющих смотрел паспорта лошадей, сверили их с самими лошадьми? Сверял количество якобы проданных лошадей с договорами купли-продажи? Осматривали лошадей на наличие кожных паразитов, брали анализы на наличие внутренних паразитов? Вряд ли, ведь этого нет в официальных ответах. Потому что проверки проводили непрофессионалы, которые никогда близко не общались с лошадьми. Изо всех официальных комментариев особенно выделяется ответ областного прокурора… Дело в том, что кобыла — это не кролик и не собака, она не может произвести на свет «трех-четырех жеребят», у нее рождается один! И только в очень редких случаях два жеребенка. И при нормальном уходе до следующей встречи с производителем она полностью восстанавливается.

Также зоозащитница обратила внимание на то, что во всех ответах речь идет только об одной мертвой лошади, тогда как умерших в ноябре, по ее информации, было не меньше шести: взрослые жеребцы Холмск и Перископ, кобыла Греховодница с жеребенком, жеребенок пони, которого тележурналисты нашли в подсобке, и жеребенок, труп которого лежал в проходе конюшни на первом видео.
Зоозащитник Татьяна Торхова побывала на конюшне в начале декабря и рассказала, как им вместе с зоозащитником Сергеем Сафронием пытались показать «не тех» лошадей.

— Предварительно дозвонились до директора и попросили о встрече. Он ответил, что сам подъехать не может, но даст «провожатого». Женщина начала нам показывать лошадей, которые действительно не были похожи на голодающих. Только в какое-то время мы сумели уйти от «экскурсовода» и зашли в конюшню, где увидели темные денники в навозе и моче, увидели кобыл с жеребятами — они стояли в отдельных загонах, их состояние оставляло желать лучшего. Животные по своему состоянию отличались от тех, которых нам показывали.

Зоозащитник Татьяна Торхова
Фото из личного архива автора
Поездка на конезавод. Январь 2018
В январе 2018 года корреспондент «7x7» отправился в Дивово, чтобы увидеть своими глазами спорные конюшни и лошадей.

Конюшня, в которой стоят матки тракененской породы, жеребята-подростки и шетлендские пони, находится в стороне от малого и большого ипподромов. Вдоль правого крыла конюшни установлено металлическое ограждение, а прямо за ним лежит присыпанный снегом скелет лошади. Его так и не убрали, не прикрыли ветками — даже после разразившегося скандала. Позвоночник с ребрами отдельно, две ноги чуть в стороне. Сотрудница ВНИИ коневодства, куратор тракененской породы Анна Дорофеева обнаружила его случайно, во время прогулки со своей собакой.

По ее оценке, труп пролежал здесь не больше трех месяцев, до скелета объели то ли собаки, то ли лисы. Известно, что это была молодая лошадь, но кто именно, установить ей так и не удалось.
Чуть дальше, за кустами, расположена левада с матками. Их осталось меньше 20 голов. Лошади подбирают с заснеженной земли сухую солому и грызут смерзшийся брикет. Хруст слышен издалека. Лошади выглядят скорее дикими, чем племенными: низкорослые, костлявые и мохнатые. В хвостах и гривах намертво въевшиеся репьи, на шкуре — пятна замерзшего навоза.

В ближайших левадах — лошади-подростки и пони. Молодняк и шетлендцы выглядят немного лучше маток. Потом мне объяснят, что молодых лошадей подкармливал коневладелец, арендующий денники для своих лошадей, а у пони просто не видно ребер за густой шерстью. Из-за своего строения выглядят круглыми и более-менее упитанными.

Зайти внутрь конюшни, чтобы посмотреть состояние денников, не удалось. На скрип двери выбежал конюх Камал. Одновременно испуганным и грозным выражением лица он вывел меня на улицу:

— Нельзя, нельзя! Хозяева запретили, чего вы все ходите? Все есть: сено есть, зерно есть — вон сколько мешков. Уходите, увидят вас — накажут меня!

На вопрос, какие именно хозяева, конюх не ответил. Сказал лишь, что работает второй месяц, что «те лошади умерли от болезни», от какой — сказать не смог, хотя заверил, что имеет два высших образования: ветеринарное и педагогическое.
О «рейдерском захвате» Рязанского конезавода
Фактический владелец ООО «РКЗ» Алексей Душутин, который приобрел конезавод в 2004 году, в 2007 году занял пост директора Военно-строительного управления Москвы (ОАО «ВСУМ»). В 2012 году в отношении него возбудили уголовное дело за мошенничество в особо крупных размерах: Душутина обвинили в том, что он продал 15 нежилых зданий, нанеся тем самым ущерб государству в размере 350 млн руб. Его приговорили к трем с половиной годам лишения свободы, а через некоторое время завели второе уголовное дело за попытку продать еще 30 зданий и получение «отката» за обещание продажи по сильно заниженной стоимости. Пока дело дважды возвращали на доследование, Душутин находился в СИЗО.

От тех, кто был знаком с самим фигурантом и с его делом, поступали противоречивые сведения. Бывший сотрудник Кулиш обвинял Душутина в еще более серьезных преступлениях. Журналист «Московского Комсомольца» и правозащитник Ева Меркачева считает его невиновным, жертвой интриг экс-министра обороны Анатолия Сердюкова. «Тяжелый человек, который своими слезами, воплями пугал всех. Доведен до отчаяния. Почти сошел с ума. Он обвинял меня, моих коллег в том, что мы допустили беззаконие и коррупцию», — писала журналист Ева Меркачева в 2015 году.

После выхода на свободу Алексей Душутин переехал за границу. В разгар «конезаводского» скандала, в декабре 2017 года, он дал видеоинтервью представительнице Национально-консервативного движения Валентине Бобровой. Душутин назвал нескольких людей, которые отобрали у него весь бизнес.

По его мнению, заказчиками его преследования являются экс-министр обороны Анатолий Сердюков, бывший юрист ОАО «ВСУМ» Валерий Кулиш и юрист Кантемир Карамзин. Также у Душутина есть претензии к коневладелице Марии Панкратовой, жительнице поселка Дивово, которая приобрела одну из конюшен на торгах, на которые было выставлено арестованное имущество.

— Им отнять необходимо не только конезавод, они отняли жизнь мою и родителей. Они отняли прошлое, настоящее и будущее. (…) Они захватили завод, они же делают передачи о том, что моих лошадей нечем кормить. Но в заводе огромное количество кормов, я не могу получить к ним доступ, я не могу въехать в Россию. Ни я, ни родители. И, пользуясь этим, они используют якобы экологов, делают статьи, зовут губернатора, прокуратуру. Одна купленная судья в Рыбновском районе по иску Головатого и по иску отнятых у нас же предприятий выносит им решение, что мой отец должен деньги этим ублюдкам, которых он никогда в глаза не видел. Что я должен им деньги, что якобы конный завод должен им деньги. Это просто правовой наглый беспредел, это циничный грабеж. На заводе было 500 коров — их всех порезали, сто лошадей уничтожили. Живут в моих квартирах, ездят на моих машинах, банкротят конный завод.
Коневладелец Мария Панкратова в комментарии «7x7» рассказала, что слышала обвинения Алексея Душутина в свой адрес, но отвечать на подобные выпады не собирается.

— Мы не в Европе, чтобы подавать иски о защите чести и достоинства. Придется нанимать адвоката, несколько раз ездить в суд... Ради чего? Чтобы получить в качестве компенсации 20–30 тысяч рублей? Я живу и работаю в поселке шестнадцатый год, приехала сюда из Москвы с одной лошадью. Организовать конноспортивный комплекс было моей мечтой. А то, что здание конюшни было арестовано и выставлено на торги, знали все, информация была в открытом доступе. Какой захват, если ее мог купить любой желающий?

Коневладелец Мария Панкратова
Фото из личного архива автора
В конце января появилось второе видеоинтервью, в котором Душутин говорит, что некие руководители налоговой инспекции требуют с него 30 тыс. долларов за то, чтобы «переписать на него все обратно».

Связаться с Алексеем Душутиным или Анной Каляпиной «7x7» при подготовке этого материала не удалось. Редакция заинтересована в публикации их точки зрения и приглашает к диалогу.
Эксперты: уничтожение породы —
международный скандал

Люди, которые часть жизни прожили в Дивово и были свидетелями расцвета конезавода, утверждают: поголовье лошадей начало уменьшаться с конца 1990-х годов, когда ни на земли конезавода, ни на самих лошадей никто не претендовал.

В 2003 году зоотехник из Пскова Елена Сергеева, побывав на РКЗ, описала увиденное. Картина ничем не отличалась от той, которую увидели случайные посетители в ноябре 2017 года, только лошадей было гораздо больше.

«В настоящий момент отношение в конном заводе к лошадям как к металлолому. Водоснабжение на конюшнях сломалось еще пять лет назад, но руководство хозяйства не может выделить менее тысячи долларов на новую скважину или на ремонт водопровода. Этой зимой около месяца лошади совсем не получали воды. Те, кого выпускали на прогулку, ели снег, а стоящие в конюшне — неизвестно…

Молодняк, рожденный в заводе, зарахиченный, пораженный глистными инвазиями, с авитаминозами, а когда получает свой и без того скудный рацион, то есть его не может, так как воды не дают.

Маточная конюшня. Снаружи вполне приличное здание. Внутри все чистенько (люди стараются как могут, хотя зарплата не располагает к работе). Главное, не заглядывать в денники, потому что „стиральные доски“, которые в них стоят, нельзя назвать лошадьми. Измученные, голодные кобылы — кости, обтянутые кожей, — рядом с которыми маленькие жеребятки. А где голодной матери взять молоко? Не все кобылы в таком состоянии могут перенести роды. Некоторые, ожеребившись, уже не могут встать, идут под нож. (...)

Заводская конюшня. Лошади стоят на голом бетонном полу, питаются соломой, если ее привезут. Из денников выходят редко. Их не работают. Это просто никому не нужно. С января по апрель ситуация немного улучшается: приезжают люди на курсы повышения квалификации тренеров и получают для занятий этих лошадей. Очищают, подлечивают, втягивают в работу. Тогда лошадей начинают получше кормить, чтобы они не падали с ног. Некоторых после курсов продают. За несколькими ухаживает кто-то из работающих в институте девчонок — чистят, мажут болячки и периодически работают. Еще как-то везет лошадям, находящимся в тренинге, так как берейторы из жалости водят их на спортивную конюшню пить и таскают им хоть какую-то еду.

Остальные же лошади стоят в своих денниках еще почти год. Разве что летом кто-нибудь пожалеет и выведет попастись. Приезжаешь поздней осенью и ужасаешься. Только и слышно, что резать всех надо, кормить нечем. Но пока как-то выкручиваются, выживают. Стоят убогие коняги в своих денниках. Худые, голодные, нечищеные. Они больше похожи на мумий. Тот же безжизненный взгляд, направленный в пустоту.

Естественно, желающих купить таких лошадей практически нет, но если и попадется какой-нибудь „частник“, то цены на заводе — среднерыночные.

И при всем этом кормов в весенне-осенний период производится более чем достаточно, но, увы и ах, какая это осенью легкая живая „деньга“! И собственные лошадки остаются без кормов в зиму».
Шесть лет проработавшая начальником конной части ООО «РКЗ» Елена Баранова проходила практику во ВНИИ коневодства в 2000 году.

— Тогда на конезаводе было больше 500 лошадей разных пород. В 2015-м, когда мне пришлось уволиться, уже чуть меньше 80 голов. Работала начконом [начальник конной части] с 2009 года, застала исполнительного директора Анатолия Сесюкина, ответственного агронома, ветеринара, конюхов. При том директоре в течение нескольких лет все было более-менее, лошади от голода не умирали. Когда появился Владимир Храпов, все изменилось. Где было положено три конюха, он брал двух, где два — одного. Из-за большой нагрузки и задержек по зарплате они то и дело увольнялись. Доходило до того, что мне самой приходилось выполнять работу конюха. Ветеринаров у нас вообще не было.

Елена поясняет, что коневодство само по себе всегда было делом убыточным: чтобы продать лошадь по достойной цене, в нее нужно вложиться. Нужны корма, витамины, постоянные консультации ветврача, работа тренера и берейтора. Если этого нет, рассчитывать на прибыль не приходится. Именно из-за малой окупаемости при конезаводах всегда имелись подсобные хозяйства: поля, кумысные и молочные фермы, которые «подкармливали» лошадей.

— В РКЗ тоже все это было: сами сеяли, сами убирали — заготавливали корма, чтобы не закупать их «на стороне», прибыль от молочной фермы тоже шла на развитие конной части. В поселке Глебково был комплекс: 200 голов дойного стада, 150 нетелей… Зимой 2016–2017 годов, когда были проедены все корма, стадо исчезло. Одних хозяева продали, других сдали на мясо. Причина неизвестна. К тому же весной 2017 года не проводили посевную. За счет чего теперь содержать оставшихся лошадей? Для чего уничтожили подсобное хозяйство? Загадка.

Бывший начальник конной части Елена Баранова
Фото из личного архива автора
Куратор тракененской породы ВНИИ коневодства Анна Дорофеева рассказала о рационе кормления: к примеру, холостая кобыла должна получать 8 кг сена, 2 кг овса, по килограмму ячменя и отрубей и полкило жмыха в день. Помимо этого — мюсли, витамины и другие органические добавки:

— Лошади, о которых идет речь, за всю свою жизнь не видели такого рациона. Необходимо знать много тонкостей ухода и кормления, а на РКЗ проходил многолетний эксперимент по выживанию тракененской лошади. Эти, мне кажется, уже и ядерную зиму пережить смогут, раз выжили на гнилой соломе в мороз, при отсутствии воды и ухода. Это уже какая-то новая порода, ранее неизвестная. После разразившегося скандала лошадям кинули в леваду брикет соломы, и они ее грызли. Но лошадям нельзя давать мерзлую солому, об этом знает любой коневладелец. Правда, в последнее время кормежка улучшилась.

Сотрудник ВНИИ коневодства Анна Дорофеева
Селекционер Ольга Супрун приехала на конезавод в 80-х годах из Ростова. Вышла на пенсию, но продолжает подрабатывать во ВНИИКе.

— Тракенов во время войны вывезли из Германии, часть попала на ВНИИК. Старые работники рассказывали, что в послевоенное время лошадям поставляли зерно, так некоторые брали по горсточке домой, чтобы детей накормить. Вот как ценили тракенов! Приезжали из Польши, из Дании, Германии, так у них глаза разбегались, только и спрашивали, сколько стоит. А я говорю: не продается, потому что даст отличное потомство. Из-за этого потом, как конезавод приватизировали, часто с директором — тогда еще Головатым — скандалила. Я не понимала, как можно всех распродать, не думая о будущем.

Когда директором стал Душутин, сначала взялся за лошадей, прикорма много закупал — пошло дело. Но очень скоро уехал в Москву, вся его забота и закончилась. Тогда такие времена были, сплошное беззаконие. Только прибыль интересовала, вот лошади и пошли на продажу. Спрашиваете, как можно было потерять шесть сотен голов? Все очень просто: сократили до минимума поголовье маток, а там все само собой получилось, это уже естественная убыль. В начале нулевых только тракененских маток было 80 голов, а сколько осталось — двадцать или и того меньше? Чтобы следить за чистотой породы, в конце 40-х годов в Западной Германии создали Тракененский Союз. Если там узнают, что мы породу уничтожили, боюсь, начнется международный скандал.

Селекционер Ольга Супрун
Фото из личного архива автора
О долгах и банкротстве Рязанского конезавода
Адвокат Роман Астафьев упоминал о «частной конеферме» его доверительницы, но ни одной компании, зарегистрированной на Каляпину Анну Викторовну, в открытых источниках найти не удалось.

В статье, опубликованной на сайте литературно-исторического клуба «Русич», Владимир Храпов неоднократно называет конезавод «колхозом», но не дает объяснений, что осталось во владении «колхоза», — ведь лошади и конюшня уже принадлежат частному лицу Анне Каляпиной.

Каляпина же владеет частью земли, что подтверждает и Росреестр. Она является владелицей земельного участка сельскохозяйственного назначения в Дивово с кадастровым номером 62:13:1160301:87, общей площадью 968 453 м² (он перешел в ее собственность 25 июля 2016 года). На него наложен арест в связи с процедурой банкротства ООО «Рязанский конезавод», запущенной на год позже — в 2017 году. Это не единственный актив Каляпиной, также ей принадлежат участки с кадастровыми номерами 62:13:1160301:90 (общей площадью 1 824 040 м²), 62:13:1160301:77 (общей площадью 56 432 м²), 62:13:1160301:78 (общей площадью 39 905 м²), 62:13:1160301:80 (общей площадью 91 837 м²) и другие вблизи поселка Дивово и других поселках Рыбновского района.

В собственности ООО «РКЗ» остались четыре участка, два из них находятся в стороне от маточной конюшни, ближе к территории ВНИИ коневодства: 62:13:1160301:79 (общей площадью 401 372 м²) и 62:13:1160301:82 (общей площадью 2 440 м²).

Конезавод фактически остается под контролем семьи Душутиных; их значительная часть распределена между ООО «Рязанский конный завод» Виктора и Зои Душутиных и их дочерью, частным лицом Анной Викторовной Каляпиной. Доказательств связи Душутиных или Каляпиной с третьим владельцем крупного пакета акций, «Амитье Корпорейшн», редакции обнаружить не удалось.

Можно предположить, что такое распределение было необходимо, чтобы после первой процедуры банкротства (запущена в 2016 году по заявлению Федеральной налоговой службы) сохранить конезавод под контролем семьи Душутиных. Позже дело было приостановлено в связи с обещанием представителя ООО «РКЗ» погасить задолженность. В июне 2017 года была инициирована вторая процедура банкротства — бывшим работодателем Душутина ООО «ВСУМ».

Заседания Арбитражного суда уже переносили четыре раза. Инициатором переноса выступила Анна Каляпина. В настоящее время заведено 21 дело, в которых ООО «Рязанский конный завод» выступает в качестве ответчика. Исковые требования составляют больше 21 млн руб. С 2006 года завод 30 раз выступил в качестве ответчика в Арбитражном суде Рязанской области.
Управляющий ООО «Рязанский конный завод» Владимир Храпов попытался прояснить сложившуюся ситуацию, оговорившись, что сам «мало что понимает». Начал разговор с корреспондентом Храпов с обвинения — «вы же выполняете чей-то заказ», но затем ответил на вопросы.

— Почему вы про сам ВНИИК не пишете? У наших лошадей голода не было, все это наиграно, у нас было только три падежа, это не с голодом связано. А то, что наснимали, — это лошади делали капельницу три дня, но не помогло.

Подтвердил, что в отношении РКЗ ведется процедура банкротства, но есть надежда на то, что этого не произойдет. Все зависит от политики государства, банкротство связано с внешними факторами, уверен Храпов.

— Вы знаете, почему Душутин уехал из страны? Его травят со всех сторон, у него поотбирали все. И те, кого он разоблачил, они же его и обобрали. У него отобрали ВСУМ, так куда нитки тянутся? Им не нужен конезавод, им нужно чисто свести счеты. А мы, сотрудники и лошади, — заложники системы и ситуации. И еще эта травля, эти видео. Там все неправдоподобно. Здесь осталась одна сестра Алексея, и по всем фронтам травля. Ведь это предприятие — единственное в Рязани, которое мы удержали, остальное все отжали! Да и наш колхоз никому не нужен, его просто добивают.

На вопрос о коровьем стаде Храпов ответил, что молочная ферма работала «в минус» из-за изношенного оборудования 70-х годов, но ее продажа помогла избежать процедуры банкротства, которая была инициирована в 2016 году.

— Когда Душутин взял конезавод, лошади жерди грызли, а на полях березки росли. Он все в порядок привел. Он очень много в него вложил. У него вообще была мечта: сделать ипподром, вертолетную площадку, построить гостиницы — сделать все даже лучше, чем в Москве. Он же болеет лошадьми, он ведь местный. А как его закрыли, так и все кончилось. И с 2010 года счета заморожены, дотаций от государства колхозам нет. С десятого года! Представляете, как мы держимся? Вы видели колхозы, которым удалось выжить? И это не Душутин, это политика страны.

Затронул тему банкротства и арестованных земель, напомнив: земли перешли Анне Каляпиной летом 2016 года, а наложили на них арест в 2017 году в связи с процедурой банкротства ООО «РКЗ».

— Это как вас банкротят, а имущество отнимают у соседа. Вы что-нибудь понимаете? Я — нет. (...) Я надеюсь, что все разрешится: мы сейчас по налогам платим, там еще оплатили… Алексей Викторович — боец, почему он должен отдавать свое? А им надо, чтобы просто забрать и уничтожить. Они понимают, если здесь оставить плацдарм, Алексей Викторович все восстановит, вернет, все нормализуется. А надо отобрать и поставить на этом точку. Политика такая. Душутин не святой, но не он виноват.
Есть, что сказать?
Вы можете оставить свой отзыв о материале здесь.
Made on
Tilda